Ретротопия в интерьере: как бренды превращают культурную память в современный дизайн

Как отмечает в колонке для «Ведомостей» основатель и креативный директор ARTDOM Дарья Золотова, во второй четверти XXI века интерьер всё реже стремится поразить и всё чаще — вернуть человеку чувство равновесия. Главным ресурсом для этого оказывается не футуристическая новинка, а память — своя, чужая, брендовая.

От плиссировки до гобелена: как бренды переписывают собственные архивы

Социологи давно придумали для этого термин — ретротопия: прошлое начинает восприниматься как пространство порядка, понятных правил и стабильности, утопия, которую если нельзя вернуть, то можно переосмыслить. На Миланской неделе дизайна эта идея обрела вполне осязаемые формы — и размах у неё оказался куда шире, чем принято думать.

Демна Гвасалия превратил 105-летнюю историю Gucci в арт-проект Memoria: двенадцать масштабных гобеленов ведут зрителя от Гуччио Гуччи через Тома Форда, Алессандро Микеле и Сабато де Сарно к самому автору. Джорджо Армани в экспозиции Origins от Armani/Casa предстал через архивные предметы — легендарную настольную лампу Logo 1982 года и кресло Dustin, когда-то созданное для одной из его яхт. А Ноэ Дюшофур-Лоранс в светильниках Corolle для Dior Maison одновременно цитирует силуэт New Look Кристиана Диора и древнюю японскую технику плетения корзин, превращая объект в пересечение традиций. Отдельного упоминания заслуживает совместный проект Issey Miyake и Ensamble Studio — The Paper Log: Shell and Core, где бумажные рулоны, обычно остающиеся незаметной частью производства знаменитой плиссировки Pleats Please, заливают воском и нарезают в табуреты серии Core либо набрасывают на мебель и покрывают латексом, получая невесомые скульптуры Shell.

Что из этого можно забрать в собственный интерьер

Тренд не замыкается в музейных экспозициях — он приходит в квартиры и гостиные. Chloé возвращает культовое кресло Tomato, придуманное Кристианом Адамом для Poltronova ещё в 1970 году, теперь в коже растительного дубления четырёх оттенков. Gervasoni воскрешает кресло R 513 Вико Маджистретти, а IKEA даёт вторую жизнь надувному креслу PS — символу поп-культуры конца прошлого века. Во всех случаях форма не просто извлекается из архива, а пересобирается через актуальное мастерство и материал.

Параллельно возвращается интерес к сложным старинным техникам — маркетри, инкрустации, золочению, тиснению шагренью. Ремесло из категории хобби переходит в полноценный инструмент оформления пространства, и это, пожалуй, самое осязаемое последствие моды на ретротопию.

Получается, в эпоху, когда витрины пестрят генерациями и промптами, самым передовым жестом становится прикосновение к вещи, у которой есть прошлое. Вопрос лишь в том, умеем ли мы это прошлое расслышать — или по-прежнему ищем в кресле из семидесятых лишь удачный фон для селфи.